Там ходят белые пароходы, большие, как дома в городах. Он, правда, никогда не видел ни городов, ни пароходов. Он знает их только по картинке, которая висит в ресторане отеля. Ему еще не приходилось уезжать далеко от дома, разве только в Форт-Джонстон. Да и то чаще не уезжать, а уходить пешком — ведь его могут взять только на грузовик, и он никогда еще не садился в легковой автомобиль. Он даже как-то не думал о такой возможности. Но этот Форт-Джонстон, хотя и называется городом, все-таки очень похож на деревню, только побольше, может быть, пять, а может быть, десять деревень, вместе взятых. Там, правда, живет много белых людей. Но там нет таких больших домов, как белые пароходы.
Каждое утро, когда меж стволов пальм блеснут лучи солнца, Маруа уже в дороге. Он идет на работу — мимо хижин, таких же бедных, как и у него.

Ньяса означает «большая вода». И если учесть, что страна протянулась узкой полоской вдоль берега озера Ньяса, то неудивительно, что именно «большая вода» дает название стране. Когда-то она значилась на картах и в справочниках как Ньясаленд, но поcле провозглашения независимости страна стала называться иначе — Малави. Так давным-давно принято было обозначать обширную область в Центральной Африке, населенную родственными, тесно связанными между собой народностями. Только звучало это слово тверже—«Марави», означая нечто вроде «света отраженной воды».
На этой полоске земли (она и в самом деле узкая, всего 80 —160 километров в ширину) живет несколько миллионов разноплеменных людей, которые и стали малавийцами.

Маруа оказался прав: если горы на той стороне озера затянет белесая дымка, может подняться сильный ветер. Будет большая волна, и тогда бегемоты уйдут на берег.
Солнце клонилось к горизонту, а жарило с той же силой, что и в полдень. Но на воде, под ветром и брызгами волн, это было даже приятно.
Мы сняли рубашки, положили фотоаппараты в сумки, чтобы они не намокли, и затянулись сигаретами.
Маруа взял сразу две сигареты. Одну закурил, а другую пристроил за ухо — про запас.

С таким вот чувством, в котором перемешались ожидание, неизвестность, любопытство, изучал я на борту самолета туристский проспект, посвященный Малави.
«Посетите обязательно,— призывал проспект,— если, конечно, есть у вас время и деньги. Правда, Малави — не ближний свет, но раскаиваться вам не придется. Это идеальная страна для туризма».
Реклама обещала желающим прозрачный воздух и горное солнце, купание в. лазурных водах озера Ньяса, охоту на львов и даже... снег. Ведь гора Мланже — единственное место в Центральной Африке, где можно наблюдать снегопады.

Сразу же хотелось бы сказать слишком придирчивым читателям: пусть никого не смущает одинокий Жора, попавший в компанию иностранцев. Более того — настоящее его имя Джордж. Он сам попросил называть его по-русски.
А началось с того, что Джордж решил выучить хотя бы несколько русских слов и старательно записывал их на бумажке. Выговаривал он новые для себя слова типично по-одесски, и мы, сделав на первых порах из Джорджа Георгия, быстро перешли к Жоре. Это ему понравилось.