Быстро спускаемся вниз на первый этаж, выходим на широкую площадку, где поставлены столики и кресла.
Человек двадцать — двадцать пять сидят, сгрудившись вокруг сдвинутых столиков, и поют, поют заразительно и весело, а высокий черноволосый мужчина лет сорока пяти, отчаянно жестикулируя, руководит этим, по всему видно, только что собранным хором...
По-люш-ко, по-ле...
По-люш-ко, ши-ро-ко по-ле...
Мы стараемся не мешать компании и пристраиваемся в углу. Не подойдешь же вот так, с ходу, чтобы узнать, кто они и откуда. А «Полюшко-поле» вдруг сменяет «Катюша»...
И тут только мы разобрались, что слова знает и четко поет, может быть, не поет, а скорее выговаривает нараспев запевала, а вторит ему высокий, русоволосый юноша. Остальные ведут мелодию, ведут дружно, стараясь попасть в такт. Нет, не русские, это видно сразу. И все-таки, кто же они?