Рассаживаемся на скамейках у борта, от солнца головы защищает высокий брезентовый тент; катер берет курс к водопаду Мерчисона.
Нил здесь широк, и течение его столь же бурное, как и сто лет назад. Катер петляет от берега к берегу — заметит моторист стадо слонов, направляемся к ним, подходим и выключаем мотор. Увидим буйволов на другой стороне, разворачиваемся. И так до самого водопада.
Но больше всего здесь бегемотов. Они держатся большими группами — только круглые спины, выпученные глаза да раздутые ноздри торчат из воды. Когда катер подходит близко, они уходят под воду, а если скрыться нельзя — слишком мелко,— то не спеша вываливаются на сушу. Не очень довольны нашим приездом, не очень боятся, но так, на всякий случай, лучше выйти.
На берегу бегемот ищет пищу. Пересохшая, жесткая трава на выжженной земле Африки, трава, к которой не притронутся другие животные, служит для него отличной пищей. Он один и способен ее переварить в своем желудке, состоящем из трех больших и одиннадцати маленьких отделов. Бегемоту не страшна болезнь нагана, и он может жить в местах, зараженных мухой цеце.