Я демонстрировал изумрудное свечение трубки в тот же вечер всем знакомым, и, надо признать, они были в восторге. Когда я пошел провожать знакомых, свеча служила мне фонариком, и я недоверчиво щупал ее — не нагрелась ли к полуночи. И даже утром трубка продолжала излучать таинственный изумрудный свет.
Теперь представьте себе волшебное зрелище, что являл монреальский стадион, когда на всех трибунах засветилось сразу 70 тысяч изумрудных свечей!
Вот тогда-то в море изумрудного мерцания одиноко и грустно запела труба.
Я увидел лицо трубача на экранном табло в Монреале.
В дни соревнований на экранном табло (это было еще новинкой) демонстрировались самые острые моменты футбольных атак, борьба на финише спринтерских забегов, счастливые лица победителей — словом, все перипетии спортивных баталий. Начинается, скажем, награждение победителей, звучат фанфары, рывок, счастье победы, слезы неудачи. Чемпионы Игр, стоя на пьедестале, могли увидеть счастливый миг своей победы, а зрителю стало доступно то, что раньше могли заметить разве лишь судьи...
Теперь место на табло занял трубач...